11
Стоит моргнуть, и вы его пропустите – город или, скорее, воспоминание о городе, спрятанном в конце безымянной грунтовой дороги, которая в густой сумеречной полумгле Аляски выглядит так, словно изгибается и уводит с поверхности планеты прямиком в дальние уголки космоса. Город, чьи немногочисленные дороги скручиваются венами, а маленькие домишки под черными крышами сторонятся друг друга, словно боясь чем-то заразиться, и выглядят так, будто их выдавило в реальность, исторгло откуда-то из глубин земной коры.
На изрытых колеями улицах лежит снег цвета бетона, его грязные глыбы подпирают стены домов или путаются в колючих сучьях стального цвета елей. Если здесь водятся призраки – а некоторые утверждают, что это правда, – то лучше всего они заметны в лицах живых. Никто не ходит по немощеным улицам; никто не возится в убогих маленьких двориках, где почва напоминает пепел, а все саженцы сгибаются под странными, страдальческими, болезненными углами. Скрытность большинства местных жителей, их врожденное недоверие распространяется не только на чужаков, но и на своих. Страх врастал в них поколение за поколением, пока не начал появляться в глазах каждого новорожденного, едва его выталкивало из утробы.
Если вы приезжаете сюда, то приезжаете в одиночку. Кто-то может сказать, что здесь нет и никогда не было гостей, лишь сбившиеся с пути, потерпевшие кораблекрушение, потерявшиеся. И как только вы покинете – если покинете – этот город, он вспомнится вам лишь как череда грубых доисторических рисунков, увиденных через зоотроп[14], как кучка моментальных фотографий, разбросанных в случайных, бессмысленных сочетаниях.
Топливо для кошмаров. Немногие чужаки, что появляются здесь, часто в спешке убираются прочь, почувствовав себя плохо. Заражение в действии.
* * *
Пол Галло отправился в Дредс Хэнд поздно вечером, вскоре после того как вернулся из полицейского участка, а на центр Фэрбенкса обрушился ледяной ливень. Негустые леса к западу освещала почти сверхъестественная дымка, а асфальт на шоссе мерцал, залитый блестящим коктейлем из дождевой воды и моторного масла. В воздухе стоял запах, весьма приятный, который немного напоминал Полу о речных берегах его детства и о ночах, проведенных на заднем дворе, когда они с Дэнни смотрели на звезды, охлаждая влажной травой босые ноги.
Он выписался из отеля и добрался на такси до ближайшего проката автомобилей. Молодая служащая очень хотела помочь ему, но не смогла отыскать Дредс Хэнд ни на одной из обычных дорожных карт, которые лежали на информационном стенде возле ее стола. В конце концов она нашла и распечатала для него карту из Интернета. Если девушка и знала о Джозефе Мэллори и выкопанных в лесу телах, то никак это не прокомментировала. На самом деле ее, казалось, не волновало ничего за пределами собственного маленького мирка, и Пол на мгновение ей позавидовал.
– Хорошо, смотрите, вы здесь, – сказала она, указывая на центр города, – и хотите добраться… досюда.
Размытая точка, которая обозначала Дредс Хэнд, покоилась в конце окольной дороги, упиравшейся в подножие Белых гор.
– Дорога довольно длинная, – произнес Пол. – У нее нет названия?
– Нет, думаю, что нет, – ответила служащая. – И на карте она обозначена красным цветом. Это значит, что она не является частью официальной транспортной системы. Другие дороги в старые шахтерские города такие же. И они тоже закрываются на всю зиму. Без снегоочистителя оттуда не выбраться.
– И что же люди там делают зимой?
– Молятся, – ответила девушка.
Пол не был уверен, что это шутка.
– А как я узнаю, когда сворачивать с шоссе на нужную дорогу? – спросил он.
– Следите за окрестностями и считайте дорожные отметки, – посоветовала служащая. – Я вас не разыгрываю. Вот, смотрите. Если упретесь вот в этот перекресток, то поймете, что заехали слишком далеко. А если вы все еще будете вот здесь, ну, значит, заехали недостаточно далеко. Вам просто нужно внимательно смотреть по сторонам, когда будете проезжать вот эту точку, которая на самом деле примерно в двадцати минутах отсюда. Все это не так уж сложно. По крайней мере снег не идет.
